ОТЕЧНИК,

составленный святителем
Игнатием Брянчаниновым


К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице


Авва Аммон - авва Алоний

      1. Брат сказал авве Аммону: скажи мне что-нибудь в наставление. Старец сказал: стяжи такие помышления, какие имеют преступники, заключенные в темнице. Они постоянно осведомляются: где судья? когда придет? и от отчаяния - плачут. Так и монах непрестанно должен внимать себе и обличать свою душу, говоря: горе мне! как предстану я на суд пред Христа? что буду отвечать Ему? - Если будешь непрестанно занимать себя помышлениями, то спасешься [1].

      2. Авва Аммон пришел в такое преуспеяние, что от многой благости уже не знал о существовании зла [2].

      Такое настроение является в душе от постоянного внимания себе, от плача о своей греховности, от действия умной благодатной молитвы. Эта молитва исполняет сердце умиления. Умиление есть ощущение обильной милости к себе и ко всему человечеству.

 

      3. Авва Аммон никогда не осмеливался осуждать кого-либо.

      4. Некоторый из Отцов поведал: в келлиях был старец-подвижник, имевший одежду из рогожи. Пришел он однажды к авве Аммону. Авва, увидев его в одежде из рогожи, сказал ему: это не принесет тебе никакой пользы. И спросил его старец: три помысла приходят мне. Первый предлагает скитаться по пустынным местам; второй - уйти в страну, в которой никто не знает меня; третий - затвориться в хижине, никого не видеть, и употреблять пищу через день. Авва Аммон отвечал: исполнение каждого из этих предположений будет неполезным (т. е. душевредным) для тебя. Напротив того, безмолвствуй в хижине твоей, ежедневно употребляй пищу с умеренностию, имей в сердце твоем слово мытаря (Боже! милостив буди мне грешнику) и возможешь спастись.

 

      Очевидно: ношение странной одежды, бросавшейся всем в глаза, намерение проводить особенный род жизни, долженствовавший привлечь к себе внимание многих, внушены были подвижнику высокоумием, которое не было понято им. Преподобный Аммон преподал ему подвиг смирения, единый благоугодный Богу, единый способный привлечь милость и благодать Божию к подвижнику.

       

      5. Авву Аммона спросили: какой путь - путь тесный и прискорбный? Он отвечал: путь тесный и прискорбный есть обуздание своих помыслов и отсечение собственных пожеланий для исполнения воли Божией. Это и значит: се мы оставихом вся, и вслед Тебе идохом.

      6. Авва Аммон сказал: Я препроводил четырнадцать лет в Скиту, моля Бога денно-нощно, чтоб Он даровал мне победить гнев [3].

      7. Однажды авва Аммон пошел к авве Антонию Великому и потерял дорогу. Он присел и заснул немного. Проснувшись, помолился Богу так: Господи, Боже мой! молю Тебя: не погуби создания Твоего! - и явилась рука человеческая, как бы ниспускавшаяся с неба: она неслась по воздуху и указывала путь Аммону до того времени, как он пришел к авве Антонию. Тогда рука остановилась над входом в вертеп Антония. Аммон постучался в двери; отворил их Антоний. Они занялись беседою о душевной пользе. После беседы авва Антоний предсказал Аммону, что он преуспеет в страхе Божием. Произнесши это пророчество, Антоний вывел Аммона из келлии и, показав на камень, сказал: нанеси оскорбление этому камню и ударь его. Аммон сделал это. Тогда авва Антоний спросил его: дал ли тебе какой ответ, оказал ли тебе какое противодействие этот камень? Аммон отвечал: нет. Так и ты, сказал ему авва Антоний, достигнешь в подобную меру бесстрастия, - что и исполнилось [4].

      8. Некоторые братия подверглись скорби на месте жительства своего, и по причине этой скорби вознамерились оставить это место. Для совещания они пошли к авве Аммону. Они шли по берегу реки, а старец в это время находился в лодке, плывшей по реке. Поравнявшись с ними и увидев их, старец просил лодочников пристать к берегу, вышел из лодки и, подошедши к братиям, сказал им: я - Аммон, к которому вы идете. Он успокоил их и, вследствие его наставления, они возвратились в место жительства своего. Скорбь, постигшая их, не была душевредною, - была лишь скорбию человеческою.

      9. Пришел к авве Аммону брат из Скита, и сказал ему: посылает меня отец мой на послушание; исполняя это послушание, боюсь впадения в блуд. Старец отвечал на это: в то время, как подвергнешься напасти, воззови к Богу: Боже сил! за молитвы отца моего исхити меня из напасти. Однажды брат, исполняя послушание и пришедши в некоторый мирской дом, застал в нем девицу одну, которая повлекла его к греху, и даже заперла за ним двери дома. Брат воскликнул к Богу громким голосом по завещанию аввы Аммона, - и немедленно очутился на пути, ведущем в Скит.

      10. Авва Аммон рукоположен был во епископа. В этом сане он действовал из благодатного настроения и духовного разума, приобретенных монашеским жительством. Однажды привели к нему на суд беременную девицу и требовали от него церковного наказания для девицы. Епископ оградил ее крестным знамением и повелел дать ей шесть пар полотен, говоря: ей предстоит труд родов: как бы не умерла она, или не умерло дитя ее: на цену этих полотен по крайней мере могут быть совершены похороны. Обвинители девицы сказали ему: что ты делаешь? дай ей епитимию. Он отвечал им: братия! разве вы не видите, что она близка к смерти? как же мне возложить на нее еще что-либо?

 

      Авва Аммон уклонился от действования по требованию плотской ревности обвинителей, и вместе подействовал нравственно на девицу, оказав ей неожиданное ею милосердие и представив ей живо близость смерти. Смягченное милосердием сердце, при воспоминании о смерти, очень способно к покаянию.

       

      11. Пришел однажды авва Аммон в некоторое местопребывание иноков, чтоб разделить с братиею трапезу. Один из братий того места очень расстроился в поведении: его посещала женщина. Это сделалось известным прочим братиям; они смутились и, собравшись на совещание, положили изгнать брата из его хижины. Узнав, что епископ Аммон находится тут, они пришли к нему и просили его, чтоб и он пошел с ними для осмотра келлии брата. Узнал об этом и брат, и скрыл женщину под большим деревянным сосудом, обратив сосуд дном к верху. Авва Аммон понял это, и ради Бога покрыл согрешение брата. Пришедши со множеством братий в келлию, он сел на деревянном сосуде и приказал обыскать келлию. Келлия была обыскана, женщина не была найдена. Что это? сказал авва Аммон братиям: Бог да простит вам согрешение ваше. После этого он помолился и велел всем выйти. За братиею пошел и сам. Выходя, он взял милостиво за руку обвиненного брата и сказал ему с любовию: брат! внимай себе.

      12. Однажды, по обычаю того времени, некоторые из христиан пришли судиться пред епископом своим. Болезнуя о несогласии между христианами по причине, не заслуживающей внимания христиан, епископ представился юродивым пред пришедшим к нему собранием. Одна из бывших тут женщин сказала подруге своей: старец помешался в уме. Святой Аммон, услышав это, подозвал ее к себе и сказал ей: столько лет подвизался я в пустынях, чтоб стяжать это помешательство, и для тебя ли потерять мне его [5].

      13. Некоторый брат впал в тяжкий грех. Он пришел к авве Аммону и сказал ему: я впал в такое-то согрешение и не имею сил для покаяния: оставляю монашество и иду в мир. Старец уговорил брата остаться в монашестве, обещаясь принять на себя труд покаяния в грехе его пред Богом. Взяв на себя грех брата, старец начал приносить покаяние в этом грехе. Только один день он пребыл в покаянии, как и последовало откровение от Бога, что грех прощен брату ради любви старца [6].

 

      Однажды авва Аммон пришел к авве Пимену и спросил его: если я приду в келлию брата моего, или он придет ко мне по какой-либо нужде, позволительно ли беседовать с ним свободно о всех предметах? Авва Пимен отвечал: не одобряю такого поведения, потому что юность нуждается в самоохранении. Авва Аммон сказал на это: как поступали старцы в таких случаях? Авва Пимен отвечал: старцы, находясь в преуспеянии, не нуждаются в таком самоохранении: они, не имея ничего чуждого в сердце, не имеют его и в устах своих. Опять авва Аммон спросил: если случится беседовать с братом, - из чего лучше заимствовать беседу, из Писания или из Отеческих изречений? Старец отвечал: если не можешь молчать, то говори лучше из Отеческих изречений, нежели из Писания. Объяснение Писания сопряжено с великою опасностию для души [7].

      Многие иноки тех времен, по причине неправильного объяснения, которое они давали разным местам священного Писания, впали в ереси. Объяснение Писания даруется Божественною благодатию. Монах, не имеющий этой благодати и стремящийся к объяснению Писания из своего самомнения и невежества, непременно делается виновным пред Св. Духом, изрекшим Писание: за дерзость свою, он отвергается Богом, делается добычею падших духов. Из такового толкования Писаний пророческих и апостольских возникли все ереси и расколы.

      Последняя повесть относится, очевидно, к позднейшему Аммону, - не к тому, который беседовал с Антонием Великим.

      В повестях о Аммонах сохранилось для нас следующее сведение о горе Нитрийской. В этой пустыне жило до пяти тысяч монахов. Они проводили различное жительство, сообразно произволению и способностям своим. Некоторые из них жили наедине, отшельниками, другие - вдвоем и втроем; иные жили и в значительном числе, составляя из себя общежития. Было до пятисот мужей, достигших христианского совершенства: они пребывали далее, в самой глубокой пустыне [8]. - Такое разнообразное жительство, удовлетворявшее свободному произволению и способностям, очень способствовало монашескому духовному преуспеянию.

       

      1. Сказывали о авве Аммое: когда он ходил в церковь, то не позволял ученику своему идти возле себя, но приказывал следовать издали. Если ученик приближался, чтоб спросить о чем-либо, - Аммой, дав ответ, немедленно отсылал от себя, говоря: не позволяю тебе оставаться близ меня по той причине, чтоб в беседу нашу о душевной пользе не вкралось праздное слово.

      2. Авва Аммой был болен в течении нескольких лет. Ему, как больному, приносили многое. Приносимое складывалось во внутреннюю келлию. Он лежал на одре и ни разу не позволил помыслу своему посмотреть во внутреннюю келлию, что там находится. Когда ученик его, Иоанн, входил в эту келлию и выходил из нее, - авва закрывал глаза, чтоб не видеть, что делает ученик во внутренней келлии, зная, что Иоанн - истинный монах.

      3. Двенадцать лет авва Иоанн Фивейский служил больному старцу, авве Аммою. Хотя Иоанн много трудился для старца, но старец в течении всех двенадцати лет ни разу не сказал ему: спасайся! Когда же настало время кончины аввы Аммоя, и собрались к нему старцы, - он взял Иоанна за руку и сказал ему: ты - спасен! ты - спасен! и, обратившись к старцам, присовокупил: это - ангел, не человек [9].

      4. Однажды пришел некоторый брат к авве Аммою, чтоб получить наставление от него. Брат пробыл семь дней при старце, но старец не дал ему никакого наставления. Брат собрался в обратный путь; провожая его, старец сказал с воздыханием: брат! внимай себе! что же касается до меня, то мои грехи соделались мрачною стеною между мною и Богом [10].

      Авва Анув сказал: С того времени, как я принял святое крещение и наречен христианином, - ложь не выходила из уст моих [11].

      В те времена принимали святое крещение наиболее в зрелом возрасте.

 

      Поведали о некотором старце, что он провел пятьдесят лет в великом воздержании, не употребляя вовсе хлеба и употребляя воду в самом умеренном количестве. Этот старец говорил: я умертвил в себе страсть блуда, сребролюбия и тщеславия. Услышав, что старец говорит это, авва Авраам пришел к нему и спросил его: говорил ли ты то и то? Старец отвечал: говорил. Авва Авраам сказал на это: вот, ты входишь в хижину твою и находишь на постели твоей женщину: можешь ли не подумать, что это - женщина? Нет! но я борюсь с помыслом, чтоб не прикоснуться к ней. Авраам: значит, ты не умертвил страсти блудной; она жива в тебе, но связана. Опять: положим, ты идешь по пути, видишь камни и обломки глиняных сосудов, а посреди их золото. Может ли ум твой обойтись без всякой мысли о золоте? Старец: нет! но я борюсь с помыслом, чтоб мне не взять золота. Авраам: значит, страсть жива, но связана. Опять: если придут к тебе два брата, из которых один любит тебя и превозносит похвалами, а другой ненавидит и злословит, - примешь ли их с одинаковым сердечным чувством? Старец: нет! но буду бороться с помыслом моим и стараться делать добро ненавидящему меня наравне с любящим меня. Авраам: следовательно страсти живы, но связаны святыми помышлениями [12].

      1. Авва Алоний передавал изречение другого отца, что сухоядение и воздержание от приятной пищи, соединенное с возделыванием любви, скоро вводит инока в пристанище бесстрастия [13].

      2. Авва Алоний говорил: Если человек не положит в сердце своем, что кроме его одного и Бога, никого нет другого в мире, то не возможет обрести спокойствия в душе своей [14].

      3. Авва Алоний сказал: Если бы я не разрушил всего, то не мог бы воссоздать себя [15].

 

      Значение этого изречения тождественно с предшествовавшим. Оба изречения изображают совершенное умерщвление ко всему и оставление всех попечений, кроме попечения о спасении. Возводится инок в такое состояние верою. Только из такого состояния он может всецело устремиться к Богу умною молитвою; только при таком состоянии умная молитва может объять собою все существо человека. Тогда она возносит делателя своего в ту любовь к Богу, которая законоположена Богом (Мф. 22, 37).

 

      4. Авва Пимен поведал, что брат просил авву Алония объяснить значение уничижения. Отец отвечал: Уничижение себя состоит в том, чтоб признавать себя худшим скотов, которые не подлежат осуждению [16].

      5. Еще поведал авва Пимен: Однажды старцы сидели за трапезою, а авва Алоний предстоял им и прислуживал. Старцы похвалили его за это. Он ничего не отвечал им. Один из них спросил его: почему ты не отвечал ничего старцам, когда они похвалили тебя? Авва Алоний сказал ему: если бы я им отвечал, то это значило бы, что я принял похвалу [17].

 


[1] , [2], [3], [4], [5], [6], [7], [8], [9], [10], [11], [12], [13], [14], [15], [16], [17] Алфавитный Патерик.


К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице